Центр Архангельска был лучше, чем в Москве: интервью с лидером группы «Rock Privet»

В Архангельске с успехом выступила кавер-группа «Rock Privet», известная далеко за пределами РФ. В их репертуаре причудливо соседствуют хиты Басты и «Короля и Шута», а также лирика Николаева и зажигательные композиции Аллегровой.

О том, как рождаются неожиданные аранжировки, почему клипы уходят в прошлое и что изменилось в родном городе за почти двадцать лет, в эксклюзивном интервью сетевому изданию News29 рассказал фронтмен команды Наиль Шариязданов. — Наиль, у вас сложились хорошие отношения со многими российскими авторами. А как насчет западных коллег? Доходят ли до вас их отклики? — С российскими исполнителями действительно сложились свои связи. Мы дружим с ребятами из «Дабро», «Чайфа», «Вируса», заключаем лицензионные договоры. С Игорем Николаевым у нас, скорее, документальные, рабочие отношения. Что касается отзывов… Кому-то нравится наше творчество, кому-то нет - как с любым искусством. А вот с западными артистами сейчас коммуникации практически нет. Фидбэки до нас не долетали. Да и не сказать, что мы сильно стремимся к этой коммуникации. Наша концепция - переделывать в рок популярную музыку на иностранных языках, работать в этом жанре, не привязываясь к конкретным именам. — Вы родом из Архангельска. Как часто удается сюда возвращаться, и сильно ли изменился город? — Я родился в Шенкурске, а в раннем детстве мы переехали в Архангельск. Я прожил здесь до 18 лет, потом уехал учиться: 10 лет в Петербурге, а после - Москва. В этом году у меня случился символичный юбилей - 10 лет жизни в столице. Но мои родные до сих пор живут здесь, так что я приезжаю минимум раз в год. Не было такого, чтобы я отсутствовал в Архангельске дольше 12 месяцев. Я очень люблю этот город, знаю тут каждую улочку. Правда, с момента моего выпуска в 2006 году улочки эти сильно застроились, всё изменилось. Но сегодня я погулял по центру и думал: то ли у меня такое трепетное отношение, то ли город действительно расцвел. В него стали вкладывать серьезные средства. Помню, в ковидный год приехал на Новый год - центр был украшен лучше, чем в Москве. Как ни странно.

— Вы поддерживаете связь с одноклассниками? — У нас был неактивный класс, встреч выпускников не случалось. Зато моя классная руководительница, учитель истории, Светлана Леонидовна Шпока приходит на каждый мой концерт. С такими людьми я поддерживаю отношения до сих пор. Я вообще человек-скрепа. Москвичом себя так и не чувствую. — Вернемся к творчеству. Как вы работаете над визуальным стилем клипов? От чего отталкиваетесь: от музыки или от идеи картинки? — Я никогда не стремился донести до зрителя какую-то конкретику. У каждого свои глаза и уши, каждый видит по-своему. Моя цель - сделать качественную картинку. Мы берем за основу рок западной сцены, а там высокая планка звучания. Нужно сильно постараться, чтобы, переделывая песню в жанре метал, ты звучал не хуже «Металлики». А если добился звука на уровне, то и картинка не должна быть снята на старенькую камеру, какой бы популярной ни была эта эстетика. Время от времени мы придумываем небольшой визуальный микросценарий. Но, честно говоря, мы решили сделать паузу с клипами. Для меня это и радость, и грусть, но они потеряли актуальность. Они больше не собирают ту аудиторию, что раньше. К тому же сейчас нет видеохостингов, которые по функционалу могли бы составить конкуренцию площадкам, с которых мы начинали. Сегодня в моде сниппеты - короткие вертикальные ролики, специально заточенные под смартфоны. — Вас не смущает, что вашу музыку часто используют для мемов и шуток? — В медиасреде себе дороже сильно реагировать на то, что кто-то использует твой контент. С этим бесполезно бороться. Если твой продукт становится популярным, им хотят воспользоваться, чтобы напомнить о себе. Это говорит лишь о том, что у тебя узнаваемый контент. По большому счету, это бесплатный пиар. Конечно, как творческому человеку мне может быть неприятно, если мой материал используют в дурной шутке с матом. Но это неизбежность. — Следите за трендами? Листаете ленту? — Сейчас я всё реже сижу в соцсетях. Чем взрослее становишься, тем меньше хочется тратить часы на бесконечный скроллинг. Этого и так достаточно перед сном. Многие засыпают в два-три ночи, потому что просто «залипли». — Как же вы отдыхаете в таком ритме? — Если сильно устаю после тура, люблю просто посидеть на диване, посмотреть хороший фильм. Провожу время с девушкой, дома, в кругу семьи. Гуляю с собакой. У меня нет супер-хобби, чтобы, к примеру, на «Ниве» уехать в лес. Я обычный человек. Но расслабляться особо некогда: у меня два проекта: «Rock Privet» и авторский проект «Нэил Шери». Недавно у команды вышел пятый альбом. Я потратил почти три месяца только на сведение. Так что жизнь очень активная.

— У вас настолько разнообразная музыка, что аудитория, наверное, пестрая: от подростков до бабушек? — Да, наша аудитория семейная. От пяти до семидесяти пяти лет. Возрастной сегментации уже давно нет. И тут важен один факт: в следующем году «Rock Privet» исполнится десять лет. Мне будет 38. Когда я создавал проект, мне было 28, и нашим слушателям было 20–25. Теперь им всем за тридцать. А молодежь, школьники, нас тогда не слушали, потому что наш формат - музыка 2000-х. Для нынешних подростков мы становимся тем же, чем для нас в школе были Led Zeppelin или Metallica: стартовой музыкой, с которой начинается путь. — Сейчас молодежь активно возвращается к музыке прошлого: Буланова, Кадышева. Для них это дань моде или искренний интерес? — Мне кажется, для детей это «родственные скрепы». Родители слушали это дома. Батя в машине, когда едет на дачу, включает что-то такое. Поэтому им прикольно посещать эти концерты. Но я недавно видел ролик: пришли на выступление, все взрослые сидят, поют, а молодежь снимает себя на селфи-камеру. Им сам концерт не нужен, им нужен контент, что они «на Кадышевой». Это другой вайб поглощения дофамина. Им важно именно создать контент. Вообще сейчас во всем мире музыка уходит в упадок. Отчасти из-за искусственного интеллекта. Многие поняли, что раньше она была живее. Отсюда и ностальгия. Те же Limp Bizkit собирают солд-ауты по всему миру, потому что не появилось новых «Майклов Джексонов» и «Уитни Хьюстон». Появилась куча музыкального фастфуда - качественного, крутого, но мало кого по-настоящему запоминающегося. Есть единицы вроде Дуа Липы, которые пробились глобально, но таких становится очень мало. — Вы упомянули искусственный интеллект. Пользовались им сами? Как относитесь к нейросетям в музыке? — Пользовался, но скорее для анализа, для набросков. ИИ - это уже наше настоящее. Только глупец будет отрицать, что это всерьез и надолго. Половина «Яндекс.Музыки» сегодня - искусственный интеллект (утрирую, конечно). Я как-то наткнулся на ролик: парень выложил обложку с пометкой, что это сгенерировано нейросетью. Включаю - офигительный текст, проникновенный, крутая вокальная техника, запоминающаяся мелодика. Не мировой хит, который поешь неделю, но очень достойно. Это как фастфуд. Мы все любим перекусить вкусненьким, если никто не отравился. Это можно слушать, подпевать. Но если вы хотите шикарной еды, вы идете в хороший ресторан.